Все началось в конце девяностых. Я наконец-то нашел особенную пружину, что позволило отремонтировать старый патефон.

И тогда стал вопрос, зачем его ремонтировали вообще – дома нашлась всего одна пластинка на 78 оборотов с песнями Фатьянова в исполнении военного хора.

И я занялся изучением вопроса, а можно ли еще разжиться старыми пластинками в принципе.

В моем детстве (семидесятые годы) такого добра имелось навалом, вот только шло это богатство на игры в летающие тарелки и скручивание над газовыми плитами причудливых ваз.

Это история моего подписчика Максима, который успешно совмещал хобби и заработок на пластинках.

Вопросы коммуникации

Интернет тогда еще не играл доминирующей роли, так что оставалось просматривать газеты с коммерческими объявлениями.

И хотя в нашем городе имелись и газеты, и антикварные лавки, никакого товара, даже отдаленно напоминающего старые шеллачные пластинки, в них не встречалось и не упоминалось.

В музейной экспозиции, правда, одна такая нашлась (Варя Панина, «Маруся отравилась») на витрине, изображавшей представления мещан об уюте, где ее приколотили гвоздем к стене под зеленым бильярдным сукном.

Пришлось давать объявления приблизительно следующего содержания: «Куплю старые пластинки 78 об. тел. хх-хх-хх раб. с 9 до 18».

Денег это не потребовало, поскольку использовались газеты бесплатных объявлений и рубрика «Разное». Беда в том, что я не представлял себе ни параметров этого рынка, ни цены товара.

И вскоре выяснилось, что при желании, определенной удаче и частых поездках по городу можно насобирать по закромам граждан немалые запасы старых пластинок. Иной раз, очень даже уникальных.

И по относительно невысокой цене – на 1998 год средняя стоимость одной пластинки равнялась 5 рублям.

Стратегия

Вскоре я уже неплохо разбирался в лейблах прошедших эпох.

Всего через полгода у меня в коллекции числились пластинки, выпущенные на заводах «Зарифон», «Пате», «Граммофон», «Прометей», «Голос моего хозяина», «Апрелевский», «Зенит» и масса других.

Правда, довольно часто (да почти всегда!) из-за одной интересной записи приходилось брать целую пачку дисков, так что очень скоро злободневной стала проблема избавления от излишков – никаких домашних запасников уже не хватало.

Вот тогда и было принято решение распродавать то, что мне неинтересно.

С целью избавления от ненужных пластинок и организации дополнительного дохода, позволявшего если не заработать вменяемые деньги, так хоть сделать увлечение более-менее бесплатным и необременительным для семейного бюджета.

Вот такими стопками лежали у меня пластинки. Занимали кучу места

Прежде всего сразу пришлось переориентироваться на столичный регион – он более зажиточный, да и потребительский потенциал рынка там выше.

Соответственно, пришлось договариваться с антикварными лавками и заводить знакомства среди коллекционеров и знакомиться с их клубами (такие объединения, как оказалось, существовали уже много лет).

А потом, чтобы устроить подобие рекламной акции и вообще поднять интерес у общества к такой теме, пришлось подключать ресурс иного плана.

Вся эта часть истории оказалась относительно бесплатной – только деньги на поездки в столицу, но я их приурочил к собственным делам (я тогда работал по строительству), поэтому тратилось только время.

Еще я решил через знакомых просочиться на радио. Для чего предложил делать передачи со старыми фокстротами и регтаймами. И снова бесплатно.

Я давал ведущему музыкальный материал, делал некую подводку к материалу и коротко рассказывал об истории вещицы.

На одну передачу требовалось примерно пять композиций. Взамен я получал оцифрованную запись мелодии с подчищенными шумами и упоминание меня в передаче как эксперта.

На одну-две передачи знаний и материала вполне хватило, но почти сразу стало ясно, что необходим куда больший багаж знаний.

И пришлось срочно вникать в историю популярной музыки, джаза и… системы кодировки, используемой фабриками пластинок той поры. Чтобы понимать, когда сделана та или иная запись.

А еще пришлось срочно придумывать технологию восстановления игл (одна патефонная игла живет ровно одну песню, после чего требует заточки).

И тогда я стал сам делать бамбуковые иглы (они не портят пластинку). Для чего пришлось из гаражного хлама мастерить специальный станок для заточки игл.

Итог: примерно неделя работы по вечерам и 50 долларов на алмазную «тарелку» (т.е. алмазный круг для заточки).

О доходности

Купленные по 5 рублей пластинки получалось (не все, конечно, а только популярные и знаковые записи) продавать по 200 – 500 рублей.

Так что рентабельность выходила сумасшедшая, да только вот ради одной сделки приходилось проливать сто потов. Поэтому этот бизнес так и не стал основным. Просто подработка.

В среднем на одну удачную запись получалось брать около десятка бросовых пластинок, которые потом продавались по себестоимости оптом.

Вот так выглядел мой патефон. Фото сделано, когда коллекция уже немного пополнилась

Единственная сложность – транспортировка к месту сделки.

И снова передачу записей новым владельцам приходилось приурочивать к датам вынужденных поездок в столицу, поскольку в противном случае билеты бы съедали большую часть прибыли.

Всего сделок в месяц получалось производить не более пяти. Что на начало 2000-х годов выглядело уже скучновато. Поэтому затея продержалась лет семь в вялотекущем состоянии и осталась только как хобби.

Вывод

Сейчас, много лет спустя, я могу сказать об этом бизнесе следующее. Больших денег на нем не заработать, но как приятный дополнительный заработок он вполне пригоден.

И, что самое главное – он приносит удовольствие. Поскольку лучшая работа – это превратить в бизнес свое увлечение.

Правда, нельзя преуспеть там, где вы полный ноль. Продать людям можно только то, что действительно хорошо делаешь или знаешь.

В любом случае нужно досконально разбираться в той области, что стремишься монетизировать. Аксиома.

А вы когда-нибудь пытались монетизировать свое хобби, как это сделал я? Может, вам уже удалось добиться успехов? Поделитесь своей историей в комментариях.